Поделиться:  

роскошь 28


Постоянно вспоминай тех, которые предавались чрезмерному негодованию по какому-нибудь поводу или превзошли всех в славе, удаче, вражде, или были осыпаны какими-либо ударами судьбы. Затем задай себе вопрос: “Где все это теперь?” Дым, прах и миф, или даже не миф.

Подумай также и о всем том, чему примерами могут служить Фабий Катулин в своем поместье, Люций Луп в своих садах. Стертиний в Баях, Тиберий на Капри, Великий Руф, и вообще о пристрастии к чему-либо, связанном с самомнением, о ничтожности всех предметов устремлений и о том, насколько более достойно философа проявлять на представленном ему материале справедливость, благоразумие и непритязательное послушание богам. Тщеславие же отсутствием тщеславие есть самый нестерпимый вид тщеславия вообще.

Марк Аврелий




Если мы живем среди городского шума, пусть будет при нас наставник, который, наперекор хвалителям огромных имуществ, хвалит богатого при малом достатке, измеряющего изобилье потребностью. Наперекор превозносящим милость и власть сильных, пусть зовет почетным досуг, отданный наукам, и душу, от внешних возвратившуюся к своим благам.

Пусть покажет, как блаженствующие на взгляд черни и держатся о себе совсем иного мнения, чем другие. Ведь то, что прочим кажется высотою, для них есть обрыв. Вот у них и спирает дыханье и начинается дрожь, когда они заглянут в бездну собственного величия. Они думают обо всяческих превратностях, делающих вершину столь скользкой, они страшатся желанного прежде, и счастье, через которое они стали в тягость всем, еще тягостнее гнетет их самих.

Тогда они хвалят отрадный и независимый досуг, ненавидят блеск, ищут путей бегства от своего величия, покуда оно не рухнуло. Тут-то ты и увидишь философов от страха, и безумную судьбу, дающую здравые советы. Ибо, словно благополучие и благомыслие несовместимы, мы правильно судим в беде, а удача уносит верные сужденья.

Сенека

Погляди, как по-разному живут напоказ народу или для себя. Само по себе одиночество не есть наставник невинности, и деревня не учит порядочности; но где нет свидетеля и зрителя, там утихают пороки, чья награда – указывающие на тебя пальцы и уставившиеся взгляды.

Кто наденет пурпур, если некому его показать? Кто прикажет подавать на золоте, ужиная в одиночку? Кто, лежа один в тени сельского дерева, расставит всю свою роскошную утварь? Никто не прихорашивается напоказ самому себе или немногим и близким людям; нет, все пышное убранство своих пороков разворачивают, смотря по числу глазеющих.

Это так: поклонник и сообщник – вот кто подстрекает нас на все наши безумства. Добейся, чтобы мы ничего не выставляли напоказ, – и ты добьешься, чтобы мы перестали желать. Честолюбие и роскошь и безудержность хотят подмостков; ты вылечишь их, если спрячешь.

Сенека




[email protected] © 2021 • Новости